«Все будет хорошо…»

«Все будет хорошо…»

Это был обычный летний день. Прекрасная погода, молодость, мечты. Все было бы просто чудесно, если бы не приближавшийся на всех парах день защиты диплома.

Как и у всех в подобных обстоятельствах, времени до защиты у нас осталось слишком мало, а работы над дипломом — слишком много. В студенческом общежитии все были максимально напряжены, раздражительны и вспыльчивы. Кто-то бился в истерике, кто-то с ужасом в глазах искал свободный компьютер, кто-то варил макароны, не отрываясь от книг. Некоторые выходили из нервного напряжения в компании многочисленных бутылок пива. Но по тяжелому, наэлектризованному воздуху общежития было понятно, что у студентов пора не сладкая.

Я с соседкой по общежитию с раннего утра занималась ставшим уже привычным делом: набирала заключительные главы своего дипломного проекта и мучила телефон бесконечными попытками дозвониться до своего дипломного руководителя. Нервы на пределе, то бессонница, а то спячка, активная прожорливость, беспричинные слезы – это состояние знакомо всем, кто был студентом.

Сроки поджимают со всех сторон, преподаватели из лучших побуждений дают все новые и новые задания, чтобы проект был интереснее и живее. А деканат со скорость олимпийского марафонца вывешивает все новые и новые перечни документов и требований. Без бюрократии никуда, так уж устроен мир.

Так, за письменными столами, заваленными книгами, листочками и грязной посудой, мы бы и провели очередной день, но раздался спасительный телефонный звонок. Моя подруга-дипломница из другого ВУЗа просто умоляла приехать в гости с миссией спасения. Мы, не долго думая, ухватились за удобный повод оторваться от мониторов, привели себя в более-менее человеческий вид и покинули наш муравейник.

Подруга жила на другом конце города, в съемной комнатке с пожилой хозяйкой Ниной Георгиевной. Так как поселилась она там совсем недавно, с хозяйкой мы знакомы не были, как впрочем и с новым местом Машиного обитания.

Первым, что не на шутку поразило нас, был подъезд. Как позже выяснилось, по итогам конкурса — самый благоустроенный подъезд в нашем провинциальном городе. Как оказалось, чистота и красота могут шокировать. За дверями обычной Хрущевки находился поистине райский уголок: коврики на лестницах, всюду цветы, зеркала и трогательные детские рисунки в симпатичных рамочках. Все было очень мило и позитивно. Маша объяснила, что порядок и красоту поддерживают все жители подъезда, в том числе руку приложила и ее хозяйка.

Затем мы попали в обычную с виду квартиру. Старая мебель, побеленные стены, телефон с баранкой, клеенка в горошек на столе. Море книг и черно-белых фотографий. Некое ощущение музея родилось во мне в этих стенах. Хозяйки не было дома, и мы втроем разместились на кухне.

За чашечкой чая три студентки-дипломницы делились друг с другом страшилками, связанными с последними днями в любимом университете. Историй накопилась масса, здесь и выходки строгих преподавателей и безразличие деканата к нашим проблемам, и хаос на кафедре, и путаница с документами. Мы охали, ахали, жалели себя и мечтали о том дне, когда это все закончится, желательно нашей отличной защитой.

Пришла Нина Георгиевна. Очень активная, жизнерадостная старушка, как мне показалось лет 70-ти. Стройная, с аккуратной прической, в спортивных черных брючках и с молодым огоньком в глазах. Она была из тех пенсионерок, к которым хочется обращаться Женщина, а не Бабушка.

Мы познакомились, и было заметно, что Нина Георгиевна рада неожиданным гостям. Она очень активно ворвалась в наш разговор, стала расспрашивать нас о трудностях студенческой жизни, искренне сочувствовала и жалела. Удивляясь тому, что с нас такой спрос, беспокоилась о нашем здоровье и нервах, подрываемых смолоду. Общаться с ней было легко, она оказалась очень открытым и эмоциональным человеком. Мы болтали обо всем, сначала о нас, а потом поинтересовались ее судьбой.

Она стала рассказывать про свою долгую жизнь, а наши глаза открывались все шире, и где-то в груди больно защемило. Оказалось, что ей не 70, а 87 лет, и на ее век выпало немало трудностей. Лишь в 50-е годы она приехала с мужем в наш сибирский провинциальный город, а родилась и выросла в Ленинграде, где отец ее был не последним человеком на государственной службе.

Нина была очень активной девочкой, сразу после школы пошла учиться в институт физкультуры. Была мастером спорта по лыжам, хорошо каталась на коньках и принимала участие в крупных соревнованиях по бегу и плаванию. В их семье было 7 детей, она была одной из старших, и с ранних лет на ее плечи легла забота о младших братьях и сестре.

Началась война, и ничего кроме горя и потерь она конечно не принесла. В семье юной Нины война ознаменовалась ссылкой отца, по каким причинам, объяснять нам не стали. Больно. Это была первая потеря в жизни Нины. Отца она больше никогда не видела. Это был сильный удар для всей семьи, но за ним последовал еще один.

Вся семья Нины оказалась в самом сердце блокады. День за днем они становились свидетелями смерти и потерь, человеческого отчаяния и умирающих надежд. Голод и страх — главные спутники тех дней. Но, рассказывая о страшном прошлом, сегодня Нина Георгиевна повторяла: «Мы верили, что все будет хорошо, не может долго быть так…»

После блокады из всей семьи в живых остались только трое: она, ее сестра и брат. Но река жизни текла, и с каждым днем страна была ближе к победе и к другой, мирной жизни. Во время войны она работала медсестрой, поваром, стояла у станка на заводе. В прошлое ушли увлечение спортом, девичьи мечты о любви и планы на учебу в медицинском.

А после войны стране требовались учителя, и Нина поступила в училище на факультет русского языка и литературы. Потом вышла замуж и уехала жить в сибирский город Иркутск. Там почти 50 лет учила детей литературе и жизни. Родила троих детей, теперь у нее 6 внуков и трое правнуков. Муж два года назад умер.

Закончив свой рассказ, она сказала: «У нас-то раньше проще было, мы над дипломами так не мучились». Я посмотрела на эту хрупкую женщину через пелену слез на глазах и сказала: «Спасибо». Мне стало стыдно за собственные слабости и переживания, а потом я почувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной. Мы провели за разговорами весь вечер, просмотрели 3 альбома фотографий. Мы плакали, смеялись, мы жили!!!

Вернулись в общежитие воодушевленные и полные сил. Казалось, что теперь мы можем свернуть горы, а впереди лишь небольшая кочка в виде защиты дипломного проекта. Какое счастье учиться, какое счастье просыпаться каждый день, какое счастье варить макароны на студенческой кухне, какое счастье волноваться перед дверью кафедры, какое счастье видеть своих близких и друзей! Спасибо вам, Нина Георгиевна, за нашу новую жизнь.

В минуты уныния, в суете будничных дней я вспоминаю ее добрую улыбку и слова — «Мы знали, что все будет хорошо, не может долго быть так…» И становится легче.

Самые свежие новости медицины в нашей группе на Одноклассниках

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>