Несколько часов страсти для Голубки

Несколько часов страсти для Голубки

Жестокая история с котенком отдалила Катю от мужа еще дальше. Котенок – веселый и живой – стал чуть ли не единственной отрадой в ее не очень счастливой жизни. Ей нравилось наблюдать за его проказами, нравилось снимать с карнизов. Но Никите кошачьи забавы не пришлись по вкусу, он всегда всем был недоволен. Когда полосатый несмышленыш вылакал немного воды из Никитиной огромной чашки, которую тот ставил возле своей кровати на ночь, чтобы утолять жажду после традиционного вечернего пива под соленую рыбу, незавидная участь его была решена. Муж просто вышвырнул его из квартиры. В дождь. В темноту вечера. Дети плакали, но отец был непреклонен. «Всякую заразу тут разводить», — сказал он, как отрезал.

Свадьба. Заставленный яствами стол. Крики «Горько!», «Штрафную!», «Совет да любовь!». Случайно подслушанный разговор.

— Девочка прямо в рай попала… На всем готовом, — говорила свекровь подруге, разрезая дымящийся ароматный пирог – места в кухне не хватало, все было заставлено посудой и снедью, пирог резали в прихожей.

— Хорошая девочка… Скромная, ласковая. А красавица… Прямо как картиночка… Давай-давай, на тарелку его, — отвечала подруга, ловко раскладывая куски пирога на больших тарелках с изображением мадонны и пухлых ангелоподобных младенцев.

— Да она ничего в жизни не видела. Даже толком не знает, как готовить оливье. Видела бы ты, как они жили с матерью! В квартире ничего не осталось…

— Зоя, сейчас многие так живут! Смотришь, бабки, деды да и молодежь только и делают, что сидят возле дома и продают посуду, книги, старье и черт знает что… Пенсия-то какая! А зарплаты!

— Ну не знаю… Нельзя же так опускаться! Все продали… Пустая квартира, две кровати, старый телевизор, голые полы… Все расходы по свадьбе Никита оплачивает… Да что за мать такая, которая даже не может денег наскрести дочке на прокат платья… Ой, а подарок ее, курам на смех – деревянная шкатулка какая-то… Говорит, ручная работа, резьба по дереву, сувенир из Вологды привезла двадцать лет назад… Это то, что продать еще не продала, наверное, — свекровь хохотнула.

— Злая ты, Зойка…

— Да не злая, я просто говорю… Я же не против этой свадьбы… Я на Никиту не давила… Он уже не мальчик… Ему тридцать два. Просто, говорит, сейчас хороших девушек не осталось, а эта не пьет и не курит, по кабакам не шатается… Правда, ей только восемнадцать. Кто знает, что бы года через два с ней случилось… Но повезло ей… Он ее из нищеты вытащил… Она у матери и куска лепешки каждый день не видела… А здесь, прямо в сказку попала. И муж при деньгах, и работа хорошая у него… Золушка, да и только… Ну все, понесли.

Женщины направились в комнату с гостями.

— А вот и пирог!!! – раздалось фальшиво-радушное восклицание свекрови.

Во время разговора Катя оказалась в спальне, отходила поправить фату и прическу перед зеркалом. И все слышала. Она чуток повременила, потом вышла из своего убежища и незаметно заняла надлежащее ей место рядом с женихом среди захмелевших гостей, которых свекровь с улыбкой обходила с пирогом. На душе кошки скребли.

Ее мама выглядела странно среди этого сборища нарядных людей. Скромное бордовое платье с белым воротничком, старомодная брошка со стеклышками, аккуратно зачесанные назад седые волосы, старенькая шаль, накинутая на плечи. Она была старой советской закалки и считала неуместным молодиться после пятидесяти. Матери Никиты тоже было за пятьдесят, но между этими двумя женщинами существовал разительный контраст.

Достаток у Золушки по имени Катя был, а счастье не задалось. Пресловутое красное пятно на простыне в первую брачную ночь удовлетворило Никиту. Именно об этом он самодовольно мечтал. Катя привыкла притворяться, что ей хорошо. Он чуть ли не требовал, чтобы она отчитывалась, было ли ей хорошо. Она привычно постанывала. А вообще, интимная жизнь была ей не в радость… Про себя она окрестила близость повинностью.

Никита всегда помыкал ею: «Подай, принеси!», «В этот салат орехи не кладут!». Воспитывал, на свое усмотрение. Они вместе ходили покупать ей одежду. Он придирчиво осматривал ее в каждой шмотке: был уверен, что у него есть вкус. Муж никогда не интересовался, как живет теща. Катя проявляла чудеса изворотливости и хитрости, чтобы попросту стащить продуктов и отвезти их маме. Правда, один раз они съездили в гости к ее маме вместе.

— Вы это, Елена Дмитриевна, завещание на дочь напишите, чтобы потом проблем не было. Она ведь у вас единственная дочь, — упомянул в разговоре Никита во время недолгих посиделок в бедняцком жилище, где, по его выражению, жрать не дают и нужно со своим кофе в гости ходить.

— Вот как! – только и смогла ответить теща и после перестала бывать у них.

Она была бесправна и полностью зависела от мужа. Никита занимался тем, что называется обтекаемым и всеобъемлюще неопределенным словом «бизнес». Кажется, у него была своя фирма. Или он работал в какой-то. Но Катя не была посвящена в его дела. Если у него что-то не ладилось, то он срывал зло на ней.

Впервые твердость характера она проявила в двадцать шесть лет. Захотелось работать. Захотелось самостоятельности. Старший сын Андрюша уже ходил в первый класс, а младшая девочка Оленька — в садик. Ей надоело тайком носить продукты маме и отчитываться за каждый потраченный сомони. (Сомони – таджикская валюта, введенная в обращение в 2000 году. – Прим.авт.).

— Никита, я хочу устроиться на работу.

— Чего тебе не хватает?

— Мне надоело сидеть дома.

— Ты ничего не умеешь делать…

— Научат… Мне предложила это место хорошая знакомая. Мама Артема, Андрюшкиного одноклассника. Сутки дежуришь, трое – дома. Телефонная станция. Зарплата стабильная. Сначала ученик оператора, а потом — оператор.

— Чего-чего? Ночью дежурить?

— Ты мне не доверяешь?

— А с детьми кто будет сидеть?

— Маму попрошу. Или твою маму… Попросим.

Неделю он думал, но все-таки пустил. В каждую смену звонил. Проверял. Катя оказалась довольно смышленой. Быстро вошла в колею, научилась обращаться со сложным оборудованием, управляемым компьютерной системой. И со снисхождением посмеивалась про себя над тем, как дома Никита с важностью сидел в Интернете. Сначала он почему-то выходил в Яндекс, набирал в строке поисковика «Mail.ru» и только потом выходил на этот сайт, где был его почтовый ящик. Но не пыталась его переучивать, не хотелось нарываться на его гнев.

Котенок! Кате иногда казалось, что котенка она любит больше детей. Милый, забавный, ласковый. А главное, что от него никогда не услышишь дурного слова. Даже Андрюша, подражая отцу, пытался иногда упрекнуть ее, что она делает что-то не так. Пушистый комочек вышвырнули в темноту и дождь с балкона. Котенок долго жалобно мяукал. Катя со слезами на глазах умоляла вернуть его. «Тебе какой-то вшивый котенок дороже меня!» — взбешенно закричал Никита и ударил ее по лицу. Впрочем, когда он был пьян, он мог поднять на нее руку. Это было не в первый раз.

Работа! От придирок мужа спасением была только она. Особенно Катя любила вечера и ночи. Только она и ее напарница среди безмолвия приборов. В личном шкафу она хранила черное обтягивающее платье с блестками, пару туфлей на высоких каблуках, косметику, распечатанный блок дамских сигарет и запасную сим-карту. Навязчивая идея об измене мужу преследовала ее несколько лет. Но после истории с котенком ей захотелось действия.

В ту смену она сидела в чате под ником Голубка. Ее собеседником был Eros69. Она выбрала его среди всех, потому что он грамотно писал.

— Почему ты так себя называешь? – набрала она.

— Догадайся!

— Эрос – это, кажется, бог любви.

— Уже горячей!

— А что такое 69?

— Ты такая наивная.

— Ну, все же?

— Поза.

— Кажется, поняла! Валетиком…

— Ты достойная ученица, Голубка.

Через час общения он позвонил на номер ее запасной сим-карты. Голос был приятный.

— Что я делаю?! – проносилось у нее в голове, но она уже облачалась в черное обтягивающее платье. – Я ведь рискую…

Каблуки гулко цокали в пустынном коридоре, охранники недоуменно смотрели на нее, преобразившуюся, когда открывали входную дверь. Напарница тоже была в недоумении, но пообещала хранить молчание. Незнакомец не обманул – на обочине дороги действительно стоял серебристый «Лексус».

— Привет, Голубка! Это — моя Лаура. Машины, как и женщины, имеют имена, — произнес импозантный юноша, отворяя перед ней дверцу автомобиля. – Меня зовут Акрам. А как зовут Голубку?

— Альдана, — солгала Катя.

— Он так молод, — думала она. – А какая разница! Это ведь только одна ночь… Мимолетная страсть…

— Я родился здесь, в Таджикистане, но сейчас живу в Англии. Учусь. Скучаю по солнцу. Даже не хочется туда возвращаться. Там холодно. Смог и сплин, — рассказывал он ей за ужином при свечах в уютном ресторанчике. – Хочу жить здесь всегда, можно открыть туристический бизнес и строить горные отели. Здесь потрясающая природа. Родники, водопады, луга, скалы… Но это только мечты. Для их осуществления столько преград… Ты очень красивая…

Рядом с ним она действительно ощущала себя красивой утонченной женщиной, достойной восхищения и хорошего общества. Она знала это, но с обрюзгшим и стареющим Никитой в ней культивировались только таланты домохозяйки. Природа создала ее роскошной, и с годами очарование только возросло. Даже несмотря на то, что она была матерью двоих детей. Точеный профиль, выразительные глаза, изящные кисти рук… Вечернее платье изумительно подчеркивало волнующие изгибы ее тела.

— Ты удивительная женщина, — говорил ей Акрам. – Про англичанок нельзя сказать, что они славятся красотой…

А потом было несколько часов страсти. В настоящем особняке, недавно отстроенном его родителями. Он был молод, горяч и нежен. В ту ночь в Кате проснулась чувственная женщина.

Она ощущала себя Золушкой, попавшей в сказку, где в полночь волшебство заканчивалось. Хотя нет. Не в полночь. Волшебство закончилось под утро.

— А теперь отвези меня назад, — попросила она, когда стрелки на каминных часах показывали половину пятого.

— Ты не останешься?

— Нет. Мне пора. Работа.

— Мы еще увидимся? – спросил он, целуя руку на прощание. – Можно я позвоню, Альдана? Ты восхитительна.

— Конечно, — солгала она, понимая, что у отношений нет будущего, а сим-карта с этим номером хранится в шкафу.

Сын очень богатых родителей, баловень судьбы, почти ребенок и замужняя мать двоих детей, взрослее его на десяток лет. Абсурдно!

— Больше в чате так рисковать не стоит. На свете много придурков. Меня пронесло только в первый раз. Может быть, завести анкету без фотографии на сайте знакомств, — размышляла она, поднимаясь к своим приборам.

Она начинала играть в страстную, но опасную игру. Никита мог вышвырнуть ее, как котенка. Но Катя четко осознала, что эта измена, вероятно, не последняя…

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе важных новостей медицины

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>